?

Log in

Ліс 2014   01 02 03 04 05 06 07 08 09 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
- Папа, а как будет по-английски зеркало?
- Mirror.
- А как будет по-английски "Пошли ломать зеркало"?
- ...
- А как будет "Извините, что я сломал ваше зеркало"?

Плюшевый
Posted on 2014.10.13 at 14:00
Как в свое время удивлялся тому, что шуфлядка, оказывается, существует лишь в русских языках белорусов и украинцев, так же нынче удивился тому, что и ссобойка, оказывается, белорусизм...

А что еще? Ну из неочевидного, конечно. Не хлопцы там всякие, а что-то вполне русское, вроде бы, а тут бац! и белорусизм.

Плюшевый

это прекрасно

Posted on 2014.09.15 at 10:41
Оригинал взят у devnu11 в это прекрасно


Плюшевый

Летнее время

Posted on 2014.07.21 at 14:58
Оригинал взят у neivid в Летнее время
Выскочила на улицу в одном носке, показалось, сирена. А это сосед машину чинит. Звук совсем не похож, а руки теперь дрожат.
Но я поеду, нет причины не ехать.
Сажусь в машину, завожу мотор. Выходя, не сказала детям, как сильно я их люблю. Но я люблю не только детей. Обзванивать всех перед каждым выходом? А если я выхожу из дома дважды в день? А если трижды? (А если на третий раз я забуду тетю Таню?) Я уже говорила детям «люблю» сегодня утром. Вспомнят, если что.
Надела серые брюки. В юбке лежать на земле неудобно, в любимых белых штанах на асфальте – не вариант. Сто пятьдесят километров. Асфальта. Сколько же раз придется лежать?
Впрочем, часть дороги я еду по территориям, а там лучше продолжать ехать под сирену, чем лечь на дорогу напротив арабской деревни. Ракета либо попадет, либо нет, а жители окрестных деревень уже смотрят в окна. Не надо подавать им идей.

Значит, так. Сначала еду, не останавливаясь, потом въезжаю в город и там уже, если что, останавливаюсь, потом проезжаю Иерусалим и продолжаю в центр (в центре стреляют чаще), но там такое движение, что выйти из машины и лечь на землю выглядит просто коллективным аттракционом. Никогда не видела толпу, лежащую на асфальте. Должно быть, величественное зрелище. Может, зря я не надела белые штаны?
Машина – защита, домик на колесах. Как его оставить под вой сирены, чтобы носом уткнуться в пыль? Но в машине бензин. Был домик, будет гриль. Лучше в пыль, даже в белом.
Солнце шпарит, освещая движущиеся цели. В темноте почему-то менее страшно. Я так и не перевела настенные часы. Каждый день думала «сегодня переведу», а сегодня подумала – может, не переводить? Еще чуть-чуть, и кончится, наконец, это бесконечное летнее время.
Ладно, хватит. Выезжаю. Давай.

* * *

Сейчас мне еще не очень страшно. Вот в семнадцать лет я гуляла с мальчиком (я тогда все время гуляла с каким-нибудь мальчиком), мы шли по улице и вдруг услышали выстрелы. Вообще-то я не должна была сразу понять, что это именно выстрелы: домашняя девочка, музыкальное образование, оружие видела только в вестернах. Но как-то догадалась. По улице бежал террорист и шпарил очередями по прохожим. Мы оказались в самом конце той улицы и успели спрятаться в булочную. Туда набилась куча народу, все загораживали всех и в толпе было как-то спокойней. Потом с воем поехали «Скорые» и полиция, он кого-то ранил (а кого-то даже убил, но это мы узнали только потом), улицу перекрыли, мне надо было домой, но домой не пускали, всех загнали в полицейский участок и мы там долго сидели, слушая новости и поглядывая на часы. Вдруг стало понятно, откуда берутся новости. Какую-то женщину ранило в ногу, врачи перевязывали ее и на пол натекла лужа крови. Женщина попросила воды, я ей принесла. А родители дома все пропустили, они считали, что в хорошей компании со мной ничего не случится, а про стрельбу узнали только на следующий день.

Но страшнее всего мне было все-таки не тогда.

Взрыв автобуса в Иерусалиме, напротив моего дома, я проспала. Мы тогда только поженились, поэтому в семь утра я никак не могла проснуться. Как потом прокомментировала подруга, видно, была хорошая ночь. Ну да.

* * *

Еду по территориям, слушаю классическую музыку. На территориях иногда бросают камни. Тоже приятно, особенно когда параллельно гудят сирены. Мне друг вчера сюжет предложил: представь себе, говорит. Едешь ты, а с обочин арабы бросают камни. Тут сирена. Ты останавливаешься, выбегаешь, мчишься в бомбоубежище, арабы бегут туда же, вы вместе пережидаете тревогу (десять минут от последнего «бум!» и можно выходить), прислушиваетесь к взрывам, успокаиваете друг друга. Потом все выходят, ты садишься в машину, арабы возвращаются на обочину, ты едешь дальше, они бросают камни. Гармония налицо.

Кстати, когда камни действительно бросили в нашу машину, все было так быстро, что страх не успел проснуться. Нам разбили лобовое стекло и покорежили бок. Когда я увидела, как его покорежили, мне стало как-то не по себе. Но тогда-то уже чего. Машину чинили бесплатно, за счет то ли Министерства Обороны, то ли Службы тыла. Все тогда смеялись: надо было сказать, что у нас был новый «Бентли», а старой «Даяцу» он стал под давлением обстоятельств. Под таким давлением еще и не так постареешь. Между прочим, это был мой день рожденья.

Все, проехала территории. Обошлось. Еду по Иерусалиму, смотрю: тут, если что, можно лечь под стену. Там есть хорошее место у остановки, здесь вплотную к дороге дом. Вон бежит мускулистый парень в спортивной форме, ему за землю лечь ничего не стоит, заодно отожмется пару раз. А вот бабушка с палочкой – это проблема. Бабушка ляжет, потом не встанет, ее, конечно, поднимут, но если сирен будет две-три подряд? Хотя между ними можно вообще не вставать. И ей, и всем. Заодно отожмемся пару раз.

* * *

Была еще та неделя в Сдероте, помнишь? Я преподавала на армейских курсах, а тем летом (снова лето!) как раз начались массивные обстрелы юга. В Сдерот прилетало пять-шесть «Кассамов» с утра, два-три днем и еще сколько-то вечером. Я не считала.

Сирены тогда не выли, а вместо этого приятный женский голос на всю округу говорил специальный пароль: «Красная заря». Представляешь? Нежно так, по полям: «Красная заря, красная заря, красная заря». В шесть утра. Значит – обстрел. Я пулей выскакивала из-под одеяла и бежала к двери. Почему-то казалось, у двери лучше. Хотя до летящих «Касамов» там было – как от плиты до холодильника, поэтому указания служба тыла давала минимальные: «оставаться под крышей». То есть номинально можно было вообще не просыпаться. У меня тогда все время голова болела от этой «Красной зари».

Кстати, о красной заре. Заря на иврите – Шахар, а еще это красивое женское имя. И одна маленькая девочка с юга, по имени Шахар, пожаловалась в службу тыла, что ее задразнили. Служба тыла почесала в затылке и пароль поменяли. С того момента по полям Сдерота неслись другие позывные: «Красный цвет».

Сейчас так и называют воздушную тревогу, по всей стране. Хорошо, что сменили пароль, а то была бы бедная Шахар. Впрочем, она уже выросла. Должно быть, в армии теперь.

* * *

Выехала на скоростное шоссе, межгород. Тут, если что, ложиться советуют в канаву. Только где я возьму канаву на скоростном шоссе? Обочины с двух сторон, сплошной асфальт. За ограждением, правда, поля, но там такие колючки, что если упасть, никакой ракеты уже не надо. О, а тут скала вдоль дороги. Под скалой лежать хорошо, она прикроет - если только находится с правильной стороны, я вечно путаю стороны света. Но нас тут довольно много, не все же путают. Кто-нибудь сообразит.

Смешно. Тот случай, когда я сильнее всего боялась, не был связан с войной.

Мы тогда жили в высотном здании, на девятнадцатом этаже. А я училась на втором курсе и всюду опаздывала. Не потому, что жила на девятнадцатом этаже - в здании было несколько лифтов и спуститься сверху занимало пару минут. Просто так получалось.
И была у меня приятельница Лиат, светлая голова, гордость курса. Мы с ней почему-то дружили, хотя по всем канонам были не должны: Лиат была педантична, аккуратна и безупречна, по ее конспектам отличники проверяли лектора. Ее дедушка был немецким переселенцем, а папа – зубным врачом. К ней я пыталась опаздывать поменьше, но это мало помогало. И Лиат вечно злилась на меня.
(Смотри, какая собака в машине едет смешная. Интересно, а собаку как на землю класть? Она же большая! Вдруг убежит?)
Перед каким-то важным экзаменом я взяла у Лиат конспекты лекций. И поклялась вернуть за неделю до экзамена, к часу дня. В час Лиат собиралась выйти из общежития и поехать на неделю домой, готовиться к экзамену. Автобусы в ту элитную дыру, где жили ее родители, ходили раз в три часа, поэтому опаздывать на эту встречу было никак нельзя. К тому же, Лиат мои опоздания уже достали, и я понимала – еще один раз, и будет «бум!» почище «Скада» (под «Скадами» мы все сидели во время войны в Персидском заливе, за пару лет до того).
Ехать мне было около получаса, я вышла за сорок пять минут. Выскочила на лестничную клетку и наткнулась на симпатичного охранника. Который сообщил мне, что в здании пожар.

Одновременно погас свет и отключили лифты. По коридорам ходили охранники и ногами стучали в двери.

Моя мама была еще в квартире. Я побежала к ней, она мгновенно и без паники собралась (военное детство не забывается) и мы отправились по коридору к пожарной лестнице. Ты помнишь, да, что это девятнадцатый этаж.
Пожарная лестница была не очень широкой, а спуститься по ней одновременно пытались довольно много людей. Охранники продолжали ходить и стучаться в двери, в проходе возник небольшой затор. И тут мама вспомнила, что в доме остался Шимшон.

Шимшон был нашим соседом, бывшим оперным тенором восьмидесяти лет. Он обладал обаятельной улыбкой, сияющей лысиной, легким характером, совершенно не знал иврита и был практически глухим. Мама сообразила, что Шимшон не услышит стука в дверь, не поймет слова «пожар» и вообще, скорее всего, не обратит внимания на происходящее. Он редко выходил из дома.

Мама развернулась и побежала вытаскивать Шимшона. Я побежала за ней. Длинный темный коридор, охранники ушли, жители все на лестнице. Из сбивчивых объяснений я поняла одно: горит на нижних этажах. То есть, когда мы все спустимся, еще неизвестно, удастся ли выйти наружу – и, если да, то как.

Я уже говорила, что Шимшон почти не слышал? Мама дергала дверь, била ее, кричала «Шимшон!» и «Пожар!», было ясно, что она не уйдет до тех пор, пока бывший оперный тенор не проснется.
А я стояла в другом конце коридора.
Мне хотелось сбежать бегом по ступенькам эти девятнадцать этажей, и уже увидеть огонь там, внизу, и уже сгореть в нем к чертовой матери, только бы кончился этот кошмар. Или выпрыгнуть в окно, улететь, разбиться, невозможно, не могу.

Я знала, что мама права. Нельзя оставить старого человека, здание в двадцать один этаж не рухнет в одну минуту, мы успеем, мы уведем Шимшона, все будет хорошо. К маме надо подойти. Помочь ей стучать, поддержать, быть рядом, вообще быть человеком. Я ненавидела себя за трусость и диким усилием не давала себе сорваться и убежать. Но подойти поближе не могла.

Вот эти минуты, знаешь. Когда меня разрывало не только от страха, но и от сознания, что я трус и сволочь – и я ничего не могла при этом сделать. Вот это был мой самый страшный в жизни страх.

В конце концов, мама достучалась и докричалась, ей открыл заспанный Шимшон и, улыбаясь, пригласил на чай. В две фразы мама довела до его сознания, что чая не будет, иначе будет шашлык. Вытащила Шимшона, прямо в пижаме (он порывался надеть костюм и галстук, «там люди, неудобно!», но это мама пресекла с решимостью, которую трудно ожидать от такой интеллигентной женщины), и, схватив под руку, потащила к лестнице.
Шимшон шел небыстро. Мама шла с ним, подталкивая по мере сил. А я бежала впереди, каждые пару секунд возвращаясь и убегая снова.

На лестнице все еще было довольно людно. Шли старики, дети, все те, кто двигался небыстро, как и мы. Колеблющаяся волна текла вниз, хватаясь за перила – в темноте ступеней не разглядеть.
С каждым этажом становилось жарче. Аварийное освещение мигало красным. Шимшон, вздыхая, переживал, что не взял с собой ордена – а вдруг они сгорят? Мама успокаивала его, что, даже если разрушится мебель, ордена не сгорят и мы их найдем. Шимшон спускался ступенька за ступенькой, аккуратно переставляя ноги в резиновых шлепанцах. Вслед за ним шла пожилая женщина с совсем старенькой мамой, и та негромко рассказывала, как они пережили блокаду Ленинграда.

Я шла рядом со своими, странно успокоенная. Мне было восемнадцать лет. Я думала - не могут сразу погибнуть столько людей.

Внизу оказалось очень тепло, очень светло и неожиданно спокойно. Нас встретили деловые пожарные и по рукам передали на выход. Десять секунд после того, как все спустились, мы были уже на улице. В самом центре города.
Мама – в бархатных тапках и с пакетом документов в руке.
Я – полностью одетая, с проездным и сумкой.
И Шимшон в пижаме.
Сбоку телевидение снимало репортаж для новостей.

- Ну, все, - сказала мама, - мы здесь посидим на скамейке, а ты езжай.

И тут меня как молния ударила: Лиат!!! Два часа дня! Ее уникальный автобус уехал полчаса назад. Она по-прежнему ждет, потому что не может уехать без конспектов. И на этот раз точно меня убьет.

(Мобильных телефонов тогда еще не было, телефона в общежитии не было тоже).

Я рванула к автобусной остановке. Доехала за рекордные двадцать минут, которые уже никого не спасали, добежала до общежития и, тяжело дыша, влетела на третий этаж.
В холле, рядом с огромным собранным рюкзаком, спиной сидела Лиат. Она даже не обернулась на громкий топот. Я обошла ее по кругу и во мраке глубокого осуждения нашла недружелюбное лицо.
- Лиат, - сказала я, тяжело дыша. – Ты не поверишь, что у меня случилось.
- Что на этот раз? - она упорно смотрела в другую сторону.
- Нет, ты правда не поверишь, - заторопилась я, в кои-то веки обретя убедительную причину. – У нас был пожар!
Лиат подняла бровь. Весь ее вид выражал сомнение в наличии пожара, уважительных причин и моей минимальной совести. Но я выложила последний козырь:
- Лиат. Там было телевидение. Ты знаешь, где я живу. Проверь сегодня вечером в новостях.

Лиат тоже было восемнадцать лет. Слово «новости» оказало на нее магическое действие: она развернулась, смахнула в рюкзак конспекты и с жаром начала расспрашивать, что сгорело и кто из телеведущих вел репортаж. Тут я мало чем могла ей помочь, потому что, во-первых, не знала этих ведущих по именам, а во-вторых, так торопилась, что просто не посмотрела, кто и что там ведет. Но я разукрасила рассказ подробностями о спуске с девятнадцати этажей, о повышающейся с каждым этажом температуре и о том, как пожарные передавали нас из рук в руки. Лиат переживала, ужасалась и полностью меня простила. Мы провели в оживленной беседе еще два часа, после чего она уехала на своем следующем автобусе.
А я поехала домой. Пожар к тому моменту потушили - горел, как выяснилось, только подвал. Мама с Шимшоном сидели у нас и пили чай. Ордена уцелели – да вообще все уцелело, там, как я теперь понимаю, было больше паники, чем беды.
Зато с тех пор я знаю, как выглядит мой самый страшный страх. Это когда стоишь, разрываясь, между людьми, которых не можешь бросить, и ужасом, который не дает тебе остаться.

Когда должна была родиться Муся, я из-за того случая сильно переживала: ведь ребенка, если что-то случается, надо закрыть собой. А вдруг я не сумею? Вдруг меня охватит тот самый ужас, я замешкаюсь – и мой ребенок это заметит? Вдруг я не смогу ее закрыть?

А после выяснилось, что это несуществующий вопрос. Ребенка, если ему угрожает опасность, просто невозможно не заслонить. Единственное, что ты в этом случае хочешь – накрыть его собой, и это единственное, что тебя хоть как-то успокоит. Там просто нет вариантов, оказывается. Окончательно я это выяснила, когда в машину, ехавшую перед нами, бросили бутылку с зажигательной смесью.

Впрочем, тогда они ни в кого не попали, ни в ту машину, ни в нас. А больше такого при детях у нас не случалось. Так что все хорошо.

* * *

Ну, вот я и доехала, спасибо тебе. За всю дорогу не было ни одной сирены. Радио говорит, она была в Иерусалиме, но после того, как я из него уехала, и в центре тоже была, но я уже проехала дальше. Повезло.

А теперь мне пора по делам. Вечером обратно поеду - но вечером легче, потому что темно и не жарко. Без раскаленного солнца в макушку как-то легче лежать на дороге. Даже в белых штанах.


Оригинал взят у volodjaz в Патриарх Кирилл сказал Путину правду !



Плюшевый

Coming out

Posted on 2014.02.17 at 00:33
Месцазнаходжаньне: Беларусь, Минская область, Минск
I am living in a same-sex marriage (and I like it): for all 7 years I am married, I am having sex with the same woman!

Вы не замечали, насколько сложно всерьез относиться к классикам русской литературы, после того винегрета из штампов и клише, который заботливо смешала в наших головах школьная программа? Кому повезло проучиться весь курс с гениальным преподавателем, тому, вероятно, проще. Вообще же, Тургенев, Чехов, Толстой, Достоевский, Гоголь, Бунин, даже Пушкин - все безвинно растоптаны нашим средненьким образованием.

Или я необоснованно обобщаю, превознося свой частный опыт до всеобщего уровня? Пусть так. Значит, только мне стоило значительных усилий убедить себя впервые после школы взяться за Тургенева.

Чытаць болей...Collapse )

Оригинал взят у m_u_s_t_a_f_a в Александр Градский: «Музыка существует для выражения главного и необъяснимого»
АЛЕКСАНДР ГРАДСКИЙ

- Были современники, сильно на вас повлиявшие?

Больше других я любил Чеслава Немена, польского мультиинструменталиста, писавшего музыку, кстати, на очень серьёзную лирику — Норвида, например. Немен приезжал сюда, был у меня в гостях. Бабушка решила принять его по высшему разряду, изготовлен был классический наваристый борщ, столь же классические котлеты, салат — Немен вдруг высыпал все это в миску с борщом плюс изюм, курага… тщательно размешал и стал уплетать, объясняя, что при таком способе, из-за разных пропорций всегда получается новый на вкус продукт. Бабушка была потрясена... Это навело меня на мысль, что арт-рок и есть тщательно организованная эклектика, но, конечно, надо быть Неменом, чтобы в этом были мера и вкус.


Плюшевый

Suomi

Posted on 2013.12.22 at 17:34
Месцазнаходжаньне: Финляндия
Я в Финляндии. Пожалуй, единственная страна в мире, где ты достаешь Нокию, и на тебя никто не косится :).
Ближайший wifi в 25-ти км от нашего коттеджа. Здесь клево!

Плюшевый
Posted on 2013.03.16 at 17:44
Tags:
Младшее дите научилось говорить слово "пиво". Слово "Миша", однако, пока нам не дается...


Оригинал взят у wozhyk в Что на самом деле происходит в Израиле.
Оригинал взят у igor_torick в Что на самом деле происходит у нас в Израиле.
Оригинал взят у gaya_radha в Что на самом деле происходит у нас в Израиле.
Originally posted by elaizik at Что на самом деле происходит у нас в Израиле.
Ночь прошла спокойно, но в семь утра вместо будильника - сирена.
Стены нашего бомбоубежища отозвались тонким звоном арматуры в заливном бетоне на "бум" неподалеку.
Ракета упала на стоянку у многоквартирного жилого дома. Все живы-здоровы, пострадало только имущество.
Меня это пугает меньше всего, я квартиру застраховала, а так же свой драгоценный фотоаппарат и объективы.:)))

А теперь про политику.
Разумеется, все что я написала ниже, никак не в адрес тех, кто искренне нам сочувствует и пишет мне комментарии с поддержкой.
Но молчать не могу. Наболело. Хочу высказаться. Не думаю, что это на самом деле прочтет тот, к кому мне бы хотелось обратиться. С другой стороны, я знаю, что посты в ЖЖ мониторят. И призываю всех израильтян не молчать. Давайте писать правду. Не все знают, что на самом деле происходит у нас, и мы все знаем, как сильна вера людей в то, что им навязывают СМИ в их родной стране!

Я смотрю телевизор и вижу как воспринимается происходящее у нас за рубежом. В России например.
"Мы очень озабочены положением в Газе".
Про нас - ни слова.
"Израиль - агрессор". И так далее в том же духе.
Мы - агрессор? Мы, всего лишь защищающие своих детей?!
Вот интересно, как бы Москва отреагировала на ракету, упавшую на жилой район?
А  сколько детей и мирного населения погибли в Чечне, которая на Россию ракет не бросала? Про Афганистан молчу вообще.

Да, сегодня всю ночь бомбили территорию Газы. И уже призваны 30,000 резервистов.

И это наша пропаганда виновата в том, что нас считают агрессорами, потому что не делает ничего, чтобы рассказать миру о истином положении вещей,  в отличие от пропаганды арабских и проарабских СМИ, которые не стесняясь называют черное белым!

Да, у нас меньше жертв (к счастью), потому что у нас каждая человеческая жизнь - величайшая ценность и  государство делает все, чтобы защитить нас: у нас строят бомбоубежища, у нас заботятся о том, чтобы жертв было как можно меньше.

Мы виноваты в том, что нас не удается истребить?!  Ах, как бы многим этого хотелось...
Только вот что я вам скажу, дорогие мечтатели.
Вы думаете, что истребив нас, арабы успокоятся? Вы плохо учили историю. Садитесь, двойка.
Это мы, израильтяне, хоть как-то прикрываем вас. Не будь нас, они давно взялись бы за вас, европейцев!


Чытаць болей...Collapse )

Плюшевый
Posted on 2012.10.28 at 20:56
Месцазнаходжаньне: Belarus, Horad Minsk, Zapad
Tags: ,

Сходил в кои-то веки на книжную ярмарку. Результат (прячется ото всех Морис Дрюон):


Посмотреть в полный размер, 1.28 МБ, 2282x1716Collapse )


Теперь бы еще прочесть... 26 книг, 8 из них - Бредбери.


Кроме того, приобрел билеты на:

31.10.2012 - Константин Никольский
10.12.2012 - Al Jarreau

Похоже, самая музыкальная пора в жизни... Нет времени слушать на работе, так я отыгрываюсь после нее :)

Плюшевый

Вот оно!

Posted on 2012.10.17 at 19:25
Месцазнаходжаньне: Belarus,
Tags:
«Идея, что пространство классической музыки это пространство концертного зала – губительна для самой музыки. Я выхожу на улицу потому, что понимаю, как мы гробили себя в этих залах. Музицирование в городе, в самой гуще жизни, не там, куда люди ходят слушать музыку, а там, где люди живут, где они прогуливаются, едят, курят, покупают фалафель, там, где они пьют пиво, в конце концов – это и есть настоящее исполнительское искусство. Об этом знал Моцарт. Об этом знал Люлли. Гендель знал об этом, когда писал «Музыку на воде». Знаешь, мне было очень стыдно, когда я появился со своей виолончелью у торгового комплекса. Стыдно было, когда первый шекель упал в мой футляр. Я дочке в глаза смотреть не мог, когда вернулся с первой «халтурки». А теперь она говорит: папа, не ходи играть. А я ей: доча, я же музыкант. Моё дело – играть там, где меня будут слушать. И выходит так, что единственное место моё – у торгового центра. Там мои слушатели, и это не только люди. Я чувствую, что меня слушает всё: светофоры, машины, здания, и – ты будешь смеяться – небо, и даже самолёты в небе...»

http://ototo.livejournal.com/57669.html

Билеты на руках:
29.09.2012 - Jean-Luc Ponty
15.10.2012 - HBC The Super Trio
18.10.2012 - The Straits
21.10.2012 - Scorpions (ссылка, думаю, не надо)
18.11.2012 - John McLaughlin

еще хочу билет на Никольского, но потом, на все сразу денег не упасешь :)


Плюшевый

Дети говорят...

Posted on 2012.09.02 at 11:03
Tags:
Старший любит чай с обормотом бегемотом бергамотом!

Плюшевый
Posted on 2012.07.17 at 10:10
RIP Jon Lord :(

Вчера выдался вполне интересный день: от д.р. американской тети до прощания с решившим уволиться коллегой...


Позитив 23 апреля 2012Collapse )

Очередной день закупок перед отпуском прошел нормально...



Позитив 22 апреля 2012Collapse )

Первый "позитивный" выходной - у офисного планктона, обычно, наискучнейшие дни. Я не исключение. Однако,


Позитив 21 апреля 2012Collapse )


Вчера была пятницо. Внезапно, главный позитив не в этом


Позитив 20 апреля 2012Collapse )

А теперь по-честному, позитив за вчера


Позитив 19 апреля 2012Collapse )

Забыл вчера запостить позитив за позавчера, поэтому сегодня меняю дату поста на вчерашнюю :)


Позитив 18 апреля 2012Collapse )

Плюшевый

100 дней позитива

Posted on 2012.04.18 at 11:14
Месцазнаходжаньне: Belarus, Minsk
Tags:
Нашел у товарища m_panin офигенный "флеш-моб": 100 дней позитива. Каждый день постишь о чем-то хорошем, что с тобой произошло сегодня. Имхо, это и есть самая суть понятия live journal. Потому оживляю свой жж и пытаюсь продержаться сто дней. Начнем со вчера.

Позитив 17 апреля 2012Collapse )

Плюшевый

Бесконечная мотивация

Posted on 2012.02.29 at 18:38
Бесконечная мотивация


Плюшевый

Эта песня БГ - о тебе!

Posted on 2012.02.20 at 17:29
хочешь узнать, какая песня БГ о тебе?

Плюшевый

Братцы-акробатцы

Posted on 2011.08.06 at 09:58
Месцазнаходжаньне: Belarus,

Посмотреть в полный размер, 706.45 КБ, 2592x1944Collapse )

Тебе кажется, что тебя никто не любит?
Все вокруг тебя ненавидят и за твоей спиной, а иногда даже открыто смеются над тобой?
Что бы ты ни делал, других это только раздражает?
Тебя и твои слова никто не воспринимает всерьез?
Твое лицо и внешность - давний объект издевательств и насмешек?
Те, кому ты верил и кого любил, растоптали твои чувства и теперь только плюют в твою сторону?

Не отчаивайся! Всегда есть выход!
Позвони по телефону доверия СВОЕМУ ДРУГУ УГО И ВАЛИ УЖЕ В ВЕНЕСУЭЛУ!

Плюшевый

За Беларусь!

Posted on 2011.07.08 at 10:57
Мама моя сейчас в больнице лежит, с сердцем. Позавчера поздно вечером к ней в палату положили "новенькую". Вот что она рассказала моему отцу.

Она участвовала в акции в среду вечером у ДК Железнодорожников (если я правильно запомнил). Нелюди в штатском ее избили, забрали деньги, украшения, документы, лекарства. У нее случился приступ. Теперь ее в больнице лечат от последствий гипертонического криза ("Это не наше дело, сейчас главное - ваше здоровье," - сказали врачи, когда она попыталась рассказать им истинную причину своего попадания в больницу).

Вот так вот.



Папярэднія 30